Во время пятого

Вторник, 02 Апр 2013, 15:11 | Рубрика: История в лицах
Метки:

Во время пятого разговора в ресторане находились многие из тех, кто записался ко мне, но никто из них не подошел к нам. Закончив говорить, Бобицкий позвал их и от моего имени начал распределять учеников по учебным группам.

Я не собирался спорить с ним, решив, что, если что-нибудь не так, позже сам все переменю.

Неожиданно активная деятельность Бобицкого была прервана. В ресторан вошел военный огромного роста, с саблей на боку, наверное милиционер. Он подошел прямо ко мне, положил на плечо руку и грубо сказал:

— Каким образом вы сюда попали? Сейчас же следуйте за мной!

Бобицкий разозлился, вскочил и не менее грубым тоном начал объяснять, что милиционер опоздал, так как я уже встречался с начальником милиции, который разрешил мне временно остаться в Хилоке.

Однако милиционера такое объяснение отнюдь не удовлетворило, и он заговорил еще громче. Началась довольно шумная словесная перепалка. Собравшиеся встали на сторону Бобицкого, следовательно, и на мою.

Наконец Бобицкий махнул мне:

— Пошли в милицию. Не бойся, я тоже пойду с тобой. — Он впервые назвал меня на «ты». И, обратившись к окружавшим нас людям, добавил: — А вы не ходите. Я все сам улажу.

Мы пришли в милицию, где три дня назад я был с Секлуц-ким. Принял нас все тот же худощавый человек со строгим лицом. Он узнал меня. Ему доложили мою «историю», но он, казалось, не слушал ее, а сразу же спросил, достал ли я разрешение.

Вместо меня ответил Бобицкий, сделав ударение на том, что разрешение мне дал Добрынин.

— У Добрынина нет никакого права давать такие разрешения, — тоном, не терпящхтм возражения, заметил начальник, которого милиционер назвал «товарищ старшина», а Бобицкий «товарищем Невдахом». — Добрынин — начальник хилокской милиции, там он и может распоряжаться. Железнодорожная же станция подчинена железнодорожной милиции. Всякому, кто прибывает в Хилок по железной дороге, разрешение на жительство могу выдать только я. И я это разрешение вам выдам.

Позже я узнал, что городская и железнодорожная милиция — это два совершенно независимых друг, от друга учреждения, которые постоянно враждуют между собой.

Бобицкий еще о чем-то поговорил со старшиной, тот записал мою фамилию, некоторые данные и затем милостиво отпустил.

По пути Бобицкий сказал, что начальник милиции напишет красноярскому военному коменданту бумагу, в которой спросит, не возражает ли тот против моего проживания в Хилоке.

Комментарии закрыты.