Ни малейшего желания

Вторник, 02 Апр 2013, 15:11 | Рубрика: История в лицах
Метки:

У меня не было ни малейшего желания защищать немцев, а Федор Павлович, видимо, ожидал, что я буду возражать. Не обращая внимания на мое молчание, он продолжал:

— Вы спросите почему? Эти свиньи подписали мирный договор, а сами воюют на Украине. Что вы на это скажете?

— Мне, как венгру, это не в новинку, — отвечал я. — У нас, венгров, есть одна старинная песня, которая начинается словами: «Не верь, венгр, немцам, как бы они тебя не уверяли…»

Моего собеседника словно подменили. Наклонившись ко мне, он с удивлением и облегчением спросил:

— А вы разве не австриец?

— Нет. Я венгр.

Мое заявление, окончательно сбило его с толку.

— Так чего же ты мне об этом раньше не сказал! — возмущенно воскликнул он, неожиданно перейдя на «ты». — Этот идиот Бобицкий сказал мне, что ты австриец!

— Он, видимо, сказал, что я из австро-венгерской армии,— пытался я как-то выгородить Бобицкого.

Федор Павлович наклонился ко мне еще ближе:

— Австрийцев я не люблю. Они без пяти минут немцы.

Проговорив это, он исчез за стойкой и через минуту появился с бутылкой водки и двумя стопками. Налил.

— Сейчас я увижу, правду ли ты говоришь, — обратился он ко мне. —- Если ты венгр, то выпей со мной вместе за то, чтобы немцы все сгинули.

Только теперь мне стало ясно, почему старик не пустил меня тогда на кухню помыть руки.

Я очень устал, но не мог оскорбить старика отказом. Встал и подошел к нему.

Федор Павлович подал мне стопку, сам взял другую и уже хотел чокнуться со мной, но в самый последний момент передумал и поставил ее на стол.

— Подожди. Нужно чем-нибудь и закусить, — и снова исчез за стойкой.

Через три-четыре минуты он принес на подносе холодное мясо, соленые огурцы и хлеб. Подняв стопку, торжественно заявил:

— Пусть им наша земля будет пухом!

Когда стопки были опустошены, он предложил:

— Ешь, пей, венгр, сколько влезет. Ты здесь не у немцев.

Когда же мы выпили еще, Федор Павлович сказал:

— Может, ты думаешь, что я пьян? Я не пьян, сынок, но и не трезв, просто я сейчас в таком состоянии, что могу говорить правду. Этот мерзавец Любченко — начальник станции, который только что ушел отсюда, — сказал, что Украину мы потеряли, так как большевики подписали с немцами мир. А я ему и говорю: не может этого быть, газеты ты читаешь?

Комментарии закрыты.