Из девяти разновидностей знаков

Среда, 18 Дек 2013, 2:26 | Рубрика: История в лицах
Метки:

Из девяти разновидностей знаков, обнаруженных на черепке амфоры, только три не известны той основе кубанской азбуки, которая была получена по хумаринским материалам. Другое знаки, начертанные в изящной манере, что встречалась уже на седьярском сосуде, аналогичны известным кубанским рунам. Особенностям почерка, возможно, следует приписывать и своеобразную форму знака № 19. Отнесение надписи к кубанскому письму произведено по трем формам характерных знаков.

Три буквы из пяти, составляющих вместе с отметкой — «двоеточием» надпись на обломке билярского сосуда, хорошо знакомы по общему составу донских и кубанских рун. На отнесение надписи к текстам кубанской письменности повлияла форма одного из знаков, который представляется недостаточно ясно прописанным — N9 16. Пятая руническая буква надписи (№ 30) сопоставима со знаком, известным в донском алфавите, однако здесь у нее есть дополнительные начертания. Последний, шестой знак текста имеет вид вертикально расположенных косых черточек. Его размещение находит аналогию в завершающем знаке текста К 9. Хронологический разрыв между салтово-маяцкой культурой и материалами Волжской Болгарии предмонгольского времени можно расценивать как препятствие к безусловному отнесению билярского текста к памятникам кубанской письменности. К тому же неизвестные до сих пор палеографические особенности отличают и один из знаков надписи (№ 30). Однако вряд ли могут быть сомнения в очевидной связи этой надписи с кубанским вариантом рунического письма, хотя саму связь, возможно, следует рассматривать как генетическую. Поэтому, восстанавливая состав кубанского алфавита по совокупности известных материалов, воздержимся от учета специфических особенностей билярской надписи, включив ее общие данные в подсчет встречаемости знаков.

В надписи на накладке лука из могильника Житков II (К 12; Приложение) встречается 14 видов букв (табл. VIII), из которых не вполне ясен облик № 14 (в тексте пятый справа). Возможно также, что № 22 (в тексте четвертый) является запрокинутой буквой типа № 10. Определить надпись как кубанскую позволяют знаки № 15, 17 и, пожалуй, № 10. Два знака до сих пор не встречались ни в донских, ни в кубанских надписях. Если знак № 33 (в тексте шестой) можно сравнить с одной из букв текста Кермен-Толга, то руне № 31 (пятнадцатый знак в тексте) аналогий не обнаружено. Ее нельзя трактовать как зеркальный вариант № 19, ибо эта „буква употреблена в этой же надписи в нормальном виде. Весьма показательна палеографическая близость надписи к хумаринским. Ныне только в этих письменных памятниках встречены характерные формы знаков № 15 и №17.

Комментарии закрыты.